Отношения между Россией и Азербайджаном в последние месяцы и без того переживают достаточно сложный период. На этом фоне размещение в Москве перед гостевым домом посольства Азербайджана провокационных плакатов, направленных против Азербайджана, нельзя расценивать как обычную уличную акцию. Тем более если речь идет о территории, где расположено дипломатическое представительство, поскольку вопрос уже выходит за рамки политических отношений между двумя странами и переходит в плоскость международного права и дипломатической этики.

Министерство иностранных дел Азербайджана 27 августа резко осудило произошедшее, призвав соответствующие органы России дать инциденту правовую оценку, провести всестороннее расследование и предотвратить повторение подобных случаев. Баку особо сослался на Венскую конвенцию о дипломатических сношениях 1961 года и напомнил об обязательствах России по обеспечению безопасности посольства Азербайджана и его сотрудников.

Здесь есть важный момент: речь идет не только о физическом нападении на дипломатическое здание. Статья 22 Венской конвенции возлагает на принимающее государство «специальную обязанность» защищать помещения дипломатического представительства от вторжения или ущерба, а также предотвращать любые нарушения спокойствия представительства или оскорбление его достоинства. То есть ответственность принимающего государства не ограничивается тем, чтобы поставить полицейских у ворот посольства. Обеспечение безопасной среды для нормального функционирования дипломатического представительства является международно-правовым обязательством.

Москва сама понимает, что делает?

Интересно, что Россия сама довольно жестко напоминает о Венской конвенции в аналогичных вопросах. Например, в 2021 году Москва расценила акции, проходившие возле российского посольства в Киеве, как «грубое нарушение Венской конвенции 1961 года» и призвала украинскую сторону обеспечить безопасность дипломатического представительства. МИД России тогда особо подчеркнул блокирование входа в посольство и угрозы, звучавшие во время акций.

В 2025 году, в связи с аналогичным инцидентом в Молдове, Москва также назвала блокирование территории российского посольства в течение нескольких часов нарушением международных обязательств и выразила протест Кишиневу. Согласно позиции российского МИД, принимающее государство обязано обеспечивать нормальную работу дипломатического представительства.

Таким образом, сам принцип для Москвы вполне понятен. Проблема заключается не в принципе, а в его применении.

Если Россия расценивает акцию возле своего дипломатического представительства как вопрос международного права, то применение того же стандарта к дипломатическому представительству Азербайджана в Москве является логичным и юридически необходимым.

Иными словами, дипломатическая неприкосновенность и безопасность — это не «избирательное право».

Есть и другая сторона произошедшего. Сейчас заявляют, что якобы ничего не знали об инциденте. Однако с учетом того, к каким последствиям в России может привести даже открытое выражение обычным гражданином своей политической позиции, попытка представить эту акцию в Москве как «просто гражданскую инициативу» также вызывает вопросы.

Россия в последние годы сформировала жесткие репрессивные механизмы в отношении антивоенной позиции, публикаций в социальных сетях и даже обычных «лайков».

«Amnesty International» указывает, что в России люди подвергаются административному и уголовному преследованию за мирные выступления против войны, а публикации в социальных сетях могут становиться причиной длительных тюремных сроков.

Материалы Управления Верховного комиссара ООН по правам человека также свидетельствуют об усилении преследований в России лиц, выступающих против войны, в связи с их активностью в социальных сетях, публикациями и мирными протестами.

Есть многочисленные примеры того, что даже одиночные пикеты не являются безопасной формой выражения позиции. «Human Rights Watch» документировала случаи задержания людей в России за одиночные акции с антивоенными лозунгами. В 2024 году, согласно данным организации, количество административных дел в России против лиц, критиковавших войну в Украине, превысило 10 тысяч.

В такой политической и правовой среде открытое размещение группой людей провокационных материалов против Азербайджана перед дипломатическим представительством неизбежно вызывает другой вопрос: действительно ли эта акция могла пройти совершенно без ведома российских государственных структур?

Я бы сказал — нет. Посмотрим, что покажет расследование...

В условиях, когда даже малейший политический протест обычных граждан в России находится под контролем, требование расследовать, каким образом и при каких обстоятельствах произошла акция организованного характера возле дипломатического представительства, является совершенно легитимным.

---

Еще один момент, привлекающий внимание, — это национал-большевистские круги, которые, как сообщается, стоят за акцией. По данным, распространявшимся в азербайджанских СМИ, провокацию взяла на себя группа, связанная с Национал-большевистским движением, созданным Эдуардом Лимоновым. Сообщается, что во время акции использовались плакаты с резкими антиазербайджанскими лозунгами.

Национал-большевистское движение занимает отдельное место в политической истории России. Эти круги известны политической линией, объединявшей советскую ностальгию, радикальный национализм и различные элементы имперского мышления.

Связь отдельных представителей движения с националистическими мероприятиями, такими как «Русский марш», также отражена в российской политической истории. В частности, в исследованиях отмечалось участие сторонников национал-большевистской платформы в мероприятиях «Русского марша».

Здесь можно увидеть определенную параллель с риторикой Москвы в отношении Украины. Российские власти утверждают, что проводят в Украине «денацификацию» и борются с радикальным национализмом. Однако одновременно существование различных форм радикальной националистической и имперской идеологии внутри самой России вызывает вопросы.

Если «денацификация» является понятием, которое Москва использует для обоснования своей внешней политики, то возникает вопрос и о том, насколько последовательно российские власти проводят политику в отношении радикальных националистических идеологий внутри самой страны.

На фоне давления на азербайджанцев

Все это невозможно отделить и от событий последних лет, связанных с азербайджанцами в России.

В июне 2025 года гибель двух азербайджанцев во время задержания лиц азербайджанского происхождения в Екатеринбурге, а также ранение нескольких человек стали причиной серьезной дипломатической напряженности между Баку и Москвой. Напомним, что азербайджанская сторона выразила протест против действий российских правоохранительных органов и потребовала объективного расследования.

В августе 2026 года МИД Азербайджана официально выразил обеспокоенность усилением в российском информационном пространстве оскорбительной и угрожающей риторики в отношении Азербайджанского государства, азербайджанского народа и руководства страны. Посол России был вызван в МИД, где от него потребовали прекратить подобную риторику.

На этом фоне новая провокация возле дипломатического представительства Азербайджана в Москве воспринимается уже не как случайный эпизод, а в более широком политическом контексте.

Главный вопрос: чего Россия хочет добиться такими действиями?

Если целью является заставить Азербайджан отступить, замолчать и отказаться от защиты своих национальных интересов, то это ошибочный расчет. Баку уже неоднократно демонстрировал, что язык давления не является для Азербайджана эффективным дипломатическим инструментом.

С лозунга «возьмем Киев за три дня» прошло более четырех лет...

То, что российско-украинская война продолжается уже более четырех лет, также заставляет задуматься о результатах внешней политики Москвы. Процесс, начавшийся в 2022 году с ожиданий быстрой военной победы, превратился в затяжную войну. Россия продолжает находиться под жесткими западными санкциями, а политическая и экономическая цена войны с каждым годом возрастает.

В такой ситуации остается открытым вопрос, что дает Москве создание дополнительной конфронтации с соседними и постсоветскими государствами, такими как Азербайджан.

Напротив, ухудшение отношений с Азербайджаном может привести не к укреплению региональных позиций Москвы, а к возникновению для России дополнительных дипломатических проблем.

Более того, Россия уже становилась стороной событий, вызывавших серьезные вопросы относительно безопасности дипломатического представительства Азербайджана. Посольство Азербайджана в Украине в 2025 году подверглось последствиям трех отдельных российских атак.

В ноябре 2025 года в результате российского удара в Киеве была разрушена стена на территории посольства Азербайджана, а дипломатическому комплексу, включая административное здание и консульский отдел, был нанесен серьезный ущерб.

На фоне этих фактов для Москвы особенно важно проявлять максимальную чувствительность в вопросе безопасности дипломатического представительства Азербайджана.

Постсоветское пространство уже не то, каким было раньше...

Главное, что Москва должна понимать, заключается в следующем: постсоветские государства уже не являются административными территориями эпохи империи или советского управления. Эти страны, включая Азербайджан, являются суверенными государствами, и их внешняя политика определяется их национальными интересами.

Азербайджан в отношениях с Россией выступает за принципы взаимного уважения и равноправия. Это не враждебность по отношению к России. Напротив, это фундаментальное условие нормальных добрососедских отношений.

Пока Москва не признает эту реальность в отношениях со своими соседями, столкновение с различными проблемами будет неизбежным. Ведь в XXI веке ни одно государство не может выстраивать устойчивые отношения с другими странами, претендуя на политическое покровительство над ними.

Азербайджан же определяет свою политику не по указаниям извне, а исходя из национальных интересов.

Кто бы ни стоял за последней провокацией в Москве, если ее главной целью является удержание Азербайджана под давлением и усиление напряженности между двумя странами, рассчитывать на результативность такой тактики вряд ли приходится. Напротив, подобные действия лишь увеличивают количество вопросов в азербайджанском обществе к политике России.

Теперь ответственность лежит на Москве. Россия либо обеспечит безопасность дипломатического представительства Азербайджана, как того требует Венская конвенция, расследует провокацию и даст правовую оценку действиям ответственных лиц, либо этот инцидент будет замят под видом акции «неконтролируемых радикалов».

Первый путь — это государственная ответственность. Второй может нанести еще больший ущерб дипломатическим отношениям.

Позиция Азербайджана при этом ясна: никто не может разговаривать с Баку языком диктата. Азербайджан как суверенное государство самостоятельно принимает свои решения и не намерен отступать от своих национальных интересов.